Авторизация
Идет загрузка...
Глоссарий Ссылки


Йовель (Юбилей). НЕСКОЛЬКО СЛОВ К ЮБИЛЕЮ


Борис Кушнер (Pittsburgh)
профессор математики Питтсбургского университета США, поэт


Давиду Иосифовичу Гарбару 80! Эти юбилейные дни для меня переполнены воспоминаниями. Нашей дружбе уже не один год. Средства связи компьютерной эры позволили нам общаться практически ежедневно. Сначала по электронной почте, а затем новое измерение добавил Скайп. При мне Давида Иосифовича постигла невосполнимая утрата – кончина горячо любимой жены. Без нескольких месяцев 55 лет, прожитых бок о бок, вместе. Можно только поклониться мужеству, с которым Давид Иосифович встретил беду.

На моих глазах (почти буквально!) рождались многие произведения Давида Иосифовича. Могу отметить здесь недавний огромный цикл баллад, навеянных книгой Луиса Гинцберга «Предания еврейского народа». День за днём на сайте http://www.poetry-bible.ru/ появлялись только что сочинённые стихотворения, которые я немедленно прочитывал и в меру своих сил комментировал. Сколько мудрости, свежести, иронии, печали в этих еврейских мидрашах - сказках! Знаменитые сюжеты Танаха засверкали новыми красками, открылись новыми гранями.

Творческая деятельность Давида Иосифовича необычайно разнообразна. Здесь и эссе на такие удалённые друг от друга темы, как Средневековье и гносеологические корни германского нацизма, и большие циклы стихов по мотивам Танаха, включая апокрифические источники. И отмеченные ярким даром перевоплощения монологи самых разнообразных исторических фигур: Торквемады, Марка Аврелия, Савонаролы, Макиавелли… Можно говорить о театре Гарбара! Переложения и стихотворения «по мотивам» дают русскоязычному читателю редкостную возможность войти в мир таких замечательных поэтов, как Микеланджело Буонарро́ти, Константинос Кавафис, Поль Целан, Нелли Закс, Роза Ауслендер, Эльза Ласкер-Шюлер, Эрих Фрид… Тематика, охват самых разных пластов культуры, неиссякаемая энергия, беспредельная эрудиция, всё это делает творчество Гарбара уникальным явлением.

Нельзя не отметить авторские вступления и комментарии к циклам и отдельным стихотворениям. В сочетании с самими произведениями они выполняют важную просветительскую миссию, значение которой трудно переоценить. Поколения еврейских граждан бывшего СССР были оторваны от своей национальной культуры. Даже русский перевод Библии оказался в моих руках (и притом не вполне легально!), когда мне было за тридцать. Давид Иосифович возвращает нас к нашим корням, к нашим великим предкам. Той же миссии служили и многочисленные лекции, прочитанные юбиляром в ряде еврейских центров Германии.

Уникальность творческой деятельности Давида Иосифовича гармонично вытекает из его необыкновенного жизненного опыта. В самом деле, практический геолог, много лет проведший в поле, в трудных, порою опасных экспедициях по русскому северу, прыгавший из аварийного вертолёта, ездивший по ледяным дорогам, которые и дорогами-то трудно назвать. И крупный учёный, доктор геолого-минералогический наук, обогативший науки о земле новыми концепциями и открытиями. Отсюда и необычайный человеческий опыт, включающий в себя самые разнообразные встречи. Давид Иосифович чувствовал себя уверенно и в обществе простых рабочих, буровиков, порою c тяжёлым криминальным прошлым, и в обществе академиков и государственных деятелей. В наших интернетных встречах я просил Давида Иосифовича написать книгу мемуаров. Такая книга пишется и мне посчастливилось услышать ряд её глав в авторском исполнении. Должен сказать, что многие из этих глав составляют самостоятельные новеллы, которые так и просятся к публикации. Чего стоит, например, выговор, полученный Давидом Иосифовичем в результате взрыва водородной супер бомбы на Новой Земле (30 октября 1961 г., 56-58 мегатонн тротилового эквивалента)! Этот «побочный эффект» чудовищного взрыва до мемуаров Гарбара был неизвестен. Уверен, что книга воспоминаний Д.И. Гарбара найдёт самую широкую читательскую аудиторию…

Яркое впечатление о полевой работе геолога Гарбара даёт его стихотворение:

Тот день
(Шторм в Кандалакшском заливе)

«Когда я итожу жизнь, что прожил»,
Я вспоминаю одно и то же:
Тот день, словно он предо мною ожил;
Все ту же картину. Одно и то же.

Октябрь. И последний в сезоне маршрут.
В сезоне первом, что тоже важно.
Да, каждый сезон нелёгок и крут.
Но этот прошёл бездумно «отважно».

Октябрь в Кандалакше – серьёзное время.
Да, осень прекрасна. И ягод навалом.
Но штормы в заливе – тяжёлое бремя.
А если заряды – со снегом, со шквалом...

Мы в доре вдвоём. Константин на моторе
И я – на руле. Вон и остров Медвежий.
Ничто не тревожит, – ни берег, ни море.
Лишь ветерок... Нет, не буря. Но свежий.

Мы в доре вдвоём. Маршрут на исходе.
Еще одна выброска и... пошабашим.
И вдруг из ущелья, что мимо проходим,
Со снегом заряд, – и вокруг, словно каша

Из снега и льда... И воды ледяной.
И дора на гребне волны, как скорлупка.
И небо уже где-то там, подо мной.
И я на весу, лишь цепляюсь за рубку.

Мотор, словно замер. Не видно ни зги.
И Костя распластан ничком на моторе.
Бог! – он кричит, – Где ты там, помоги!
Море взбесилось, и мы в этом море!

Прочь все дискуссии, все разговоры,
Прочь все размолвки, – всё мимо, всё прочь.
Море взбесилось. Мы в море на доре.
Только что день был. И вдруг пала ночь.

Лодку, что сзади вели на буксире,
Ветер поднял и рванул что есть сил.
Сколько той силы в взбесившемся мире?
Крюк на корме, – словно кто откусил.

Я уж не помню деталей. Но странно,
Помню я мысль, – не идёт с головы:
Это конец. Но зачем же так рано, –
Сына ещё я не видел. Увы...

Мечется дора в месиве странном.
Вдруг, – словно кем-то захлопнута дверь, –
Тихо вокруг. Вышли мы из бурана.
Море опять словно ласковый зверь.

«Когда я итожу то, что прожил»,
Я вспоминаю этот день.
Из многих один, что я в жизни прожил.
И снова душа ныряет в тень.

«Заряд» – шквальный ветер со снегом и дождём (поморский жаргон)
«Дора» – маленькое суденышко со стационарным мотором (поморский жаргон)
«Сезон» – экспедиционное время (геологическое)
«Пошабашим»– закончим (жаргон)

Дуйсбург. 4.11.1999.

Опубликовано в книге «Шесть десятых», Бонн - Дюссельдорф, 2000 г., стр. 88

К своему восьмидесятилетию Давид Иосифовичем сделал всем нам великолепный подарок – выпустил новую книгу «Отражения; околобиблейские стихи, новые стихи, переложения, стихи по мотивам». Уже из этого развёрнутого титула очевидно, что книга отмечена тем же широчайшим охватом эпох, персоналий, пластов культуры, о котором говорилось выше. Книга посвящена памяти Раисы Вениаминовны Гарбар, жены и друга Давида Иосифовича, скончавшейся 20 апреля 2012 года. Неизбывная боль этой утраты пронизывает цикл «Стихов прощания».

Одиночество
Рае

Я знаю, срок людской не вечен.
Жизнь длится годы, – не века.
И одиночества тяжёлая рука
Ложится каждому на плечи.

Один, один, – иной не слышу речи.
Нас разделяет Стикс-река.
И одиночества прощальная рука
Уже ложится мне на плечи.

Жизнь, – утро, полдень, вечер…
Ты в ночь ушла, Я в сумерках пока…
Но одиночества холодная рука
Уже ложится мне на плечи.

P.S.
Темнеет. Догорают свечи.
Дописана последняя строка.
И одиночества костлявая рука.
Легла на согнутые плечи.

Дуйсбург. 20.08. – 7.09.2012 г.

Бесконечные бессонные ночи, переполненные воспоминаниями:

Я знаю, это не было ошибкой.
Жизнь позади, – полсотни с лишним лет...
Мне холодно. Тебя со мною нет.
Я согреваюсь «нашей первою улыбкой».

Что тут скажешь… Страшная беда… Остаётся дружба и творчество…

Как прекрасно пел Окуджава:

Чем дольше живём мы,
Тем годы короче,
Тем слаще друзей имена…

Сил Вам и творчества, дорогой друг, дорогой Давид Иосифович!

Позвольте посвятить Вам небольшое стихотворение, близкое по форме к английскому сонету. Надеюсь, Вы простите мне некоторые ритмические вольности.


Тебе подвластны жар земли
И тайны диких скал.
Ты видел злые феврали,
Слепой Судьбы оскал.
Утраты непомерный груз
Ты держишь на плечах.
И всё ж творишь, любимец Муз,
Твой пламень не зачах.
Твои баллады чтит Парнас,
Так царь, Твой тёзка, пел.
Ты просветил в Танахе нас,
Неукротим и смел.

Сто двадцать не Давидов срок,
Твори нам мир из дивных строк!


1 марта 2015 г., Pittsburgh

« Вернуться к списку статей
Посмотреть комментарии » (0)
Автор проекта: Ирина Филатова
Главный редактор: Элла Тахтерина