Идет загрузка...

Каталог книг


Глоссарий Ссылки


Гарбар Давид . Иосиф Флавий – величие подвига




...... Он пишет книги. Иудея
Встаёт из праха. И живут евреи!”

К написанию этого эссе я приступаю с особым чувством. Тому есть несколько причин. Главная из них заключается в том, что Иосиф Флавий настолько известен, о нём, о его книгах написано так много исследований и комментариев, что добавить что-нибудь практически невозможно. Вторая причина заключается в традициях оценки личности И.Флавия со стороны еврейской истории и историков. Наконец, масштаб его личности и биографии. И, кроме того, мне он очень симпатичен. Очень.
Когда-то, впервые прочитав Иосифа Флавия, я был поражён качеством его текстов. Нет, не только обилием незнакомых мне фактов и умением ими оперировать, не только уровнем понимания истории, широчайшей (и для нашего времени) эрудицией, кругозором, не только блестящим языком (в чём, несомненно, и заслуга переводчиков Г. Г. Генкеля в «Иудейских древностях» и Я. Л. Чертока (Чертка) в «Иудейской войне»), не только. Но и умом, толерантностью, юмором, способностью о сложном сказать просто и о трудном – легко и лукаво. С тех пор, неоднократно перечитывая его книги, я всё больше погружался в мир этого человека, и вместе с ним – в мир истории нашего народа. А миры эти были трагическими и великими.
Я уже писал о том, что История – дама капризная и обычно не очень справедливая. Вот несколько примеров только из истории еврейского народа: Царь Давид, согласившийся принять участие в войне иудеев и филистимлян (на стороне филистимлян) и только чудом (и не по своей воле) избежавший участия в братоубийственной битве, тем не менее, считается гордостью еврейского народа.
Еврейский царь Агриппа II, приславший свои войска в помощь Веспасиану, осаждавшему Иерусалим, остаётся практически вне критики.
Иоханан бен-Заккаи, тайком в гробу вынесенный из осаждённого Иерусалима своими учениками и вступивший в контакт с Веспасианом, обласканный им и получивший от него разрешение основать школу в Ябне (Явно), не осуждается за свои поступки и до сих пор считается одним из величайших мудрецов еврейского народа, спасшим Тору.
А Иосиф бен Маттафий, защищавший восставшую Иудею на самом главном направлении (в Галилее), боровшийся, попавший в плен и уже в плену пытавшийся сделать всё, чтобы предотвратить взятие Иерусалима, а потом, после падения Иерусалима и гибели Храма ставший одним из главных ходатаев по еврейским делам при дворе Веспасиана – Тита – Домициана; Иосиф Флавий, – прекрасно осознававший положение, в которое попал народ Иудеи после потери независимости и гибели Храма, и поставивший перед собой тяжелейшие задачи не только «поднять народ с колен», но и рассказать другим народам Ойкумены о том каков его Народ, какова его История и Вера, и преуспевший в решении этих задач, Иосиф Флавий, – одним из первых (если не первым) в истории выступивший против антисемитизма (его работа «Против Апиона»), этот Иосиф бен-Маттафий – Флавий до сих пор осуждается некоторыми еврейскими ортодоксами, которые и историю-то своего народа в значительной степени узнают из его работ.
Однако, начнём с биографии. Настоящее его имя – Иосиф бен Маттафия (Йосеф бен Маттитйаху). Родился в Иерусалиме между мартом 37 и мартом 38 г. г. н. э. Происходил из знатной еврейской семьи (по матери он принадлежал к царскому дому Хасмонеев). В детстве и юности получил традиционное, в основном религиозное, образование. В молодости увлекался изучением различных направлений в иудаизме и даже прожил три года в пустыне – среди ессеев. Ессеем он не стал, но до конца дней сохранил к ним симпатии.
В двадцатитрёхлетнем возрасте он отправился в Рим, где провёл несколько лет, завершая свое образование. Это был Рим Нерона – страшный и великий Рим! Он поразил его – огромный и прекрасный город, в который стекались люди со всех уголков империи. Здесь вершились государственные дела, здесь жили великие философы, многочисленные и разнообразные зрелища собирали толпы зрителей, здесь совершались крупнейшие сделки, здесь начинались и бесславно заканчивались карьеры, здесь поражали воображение невиданная роскошь и шедевры искусства. Ещё более его поразило могущество Рима, перед силой которого склонились многие народы. Оставшись верным своей иудейской религии, Иосиф стал поклонником римской культуры. Позднее в своей “Жизни“ он скажет: ”И если тебя кто-нибудь спросит, где твоё счастье, где твой Бог, ответь: в большом городе Риме”. Но до этой фразы, произнесенной Иосифом на склоне лет, лежал еще долгий, трудный и полный превратностей жизненный путь.
Когда Иосиф возвратился в Иудею, там уже шла война. Эта война, получившая впоследствии название “Иудейской”, обычно рассматривается как восстание еврейского народа против римского владычества. На самом деле ситуация была не столь простой и однозначной. И это необходимо подчеркнуть, чтобы понять поведение в ней Иосифа бен Маттафия. Но для этого потребуется совершить хотя бы краткий экскурс в историю Иудеи конца прошлой – начала новой эры.
Шестьдесят третий год до н.э. Династия Хасмонеев, основанная Маккавеями, приходит к концу. Воспользовавшись борьбой за власть между наследниками одного из последних её представителей Александра Янная, римский полководец Гней Помпей, выступивший арбитром в споре за иудейский престол, захватил Иерусалим. Отныне римляне стали распоряжаться судьбой Иудеи, назначая (или “утверждая”) её царей, выбираемых ими вначале из представителей правящей династии, а с 40 г. до н. э. из представителей новой династии, основанной Иродом I (“Великим”). При этом римляне сохраняют за Иудеей некоторую автономию: они предоставляют местной аристократии право выбора первосвященников, сбора налогов и т.д., гарантируя им поддержку в борьбе с разорённым неурядицами, задавленным налогами и поборами народом, на который и пришлись основные тяготы. При римском господстве в Иудее скапливается всё больше “горючего материала”, вспыхивающего то тут, то там почти беспрерывно и приведшего в 66-73 гг. н. э. к мощному взрыву, в котором тесно переплелись национально-освободительная борьба против римского гнёта и социальные противоречия, существовавшие в самом иудейском обществе. Причём, зачастую представители разных частей общества находились в противоположных лагерях (в том числе иногда и в прямом смысле этого слова), Так, например, царь и большинство представителей высшей аристократии находились на стороне Рима. Да и в среде восставших с самого начала тоже не было единства. ”Партию войны” составляли представители низших слоёв общества – зелоты и сикарии. “Партия мира”, выражавшая интересы крупных землевладельцев, ростовщиков, высшего жречества, сразу же попыталась успокоить вспыхнувшее антиримское движение, не останавливаясь перед использованием военной силы, в том числе и римской. Однако на первых порах часть аристократии примкнула к восставшим. Более того, некоторые из них, как наиболее грамотные и знакомые с тактикой и стратегией противника, получили довольно высокие назначения в армии повстанцев. Так и Иосиф, только что прибывший из Рима, был назначен военачальником в Галилею. Первые столкновения повстанцев с римскими войсками принесли удачу иудеям. Так под Иерусалимом сокрушительное поражение потерпел наместник Сирии Цестий Галл. Обеспокоенный поражением Галла, император Нерон направил для подавления мятежа 60-тысячную армию во главе с опытнейшим полководцем Веспасианом. В Птолемаиде к Веспасиану примкнул и его сын Тит со своим легионом. Римская армада постепенно, шаг за шагом продвигалась от окраин к центру – к Иерусалиму. Одной из первых под ударами римских легионов пала Галилея. Сам Иосиф бен Маттафий с 40 товарищами скрылся в пещере, где они поклялись друг другу умереть, но не сдаться врагам. Так многие из них и сделали. Однако, вопреки намерениям, Иосиф остался жить и оказался в плену у Веспасиана. При первой же встрече с Веспасианом Иосиф предсказал тому будущую императорскую власть (и оказался прав). С тех пор Веспасиан был неразлучен с Иосифом и принимал его советы. А когда Веспасиан уехал в Рим, где был провозглашён императором, он оставил Иосифа советником при Тите, войска которого штурмом взяли Иерусалим, сожгли Храм и тем практически довершили разгром восстания. И в покорении Галилеи, и в победе в других частях Иудеи римлянам помогало то, что они находили сильную опору в лице аристократических кругов, которые надеялись с помощью римского оружия подавить народное движение и сохранить свое положение. Зелоты и особенно сикарии отвечали им ненавистью. Достаточно сказать, что ещё в самом начале восстания первое, что они сделали при захвате Верхнего города, – это сожгли дом первосвященника Анания (самого Анания и его брата они позднее “умертвили”). Разгрому и сожжению подверглись дворцы царя Агриппы и его сестры Береники, а главное – здание архива с хранившимися там долговыми документами. Одним из первых зелоты ликвидировали привилегированное положение первосвященников и установили новый порядок выборов на эту должность. Если раньше этот пост находился в распоряжении аристократии (а ещё раньше передавался по наследству потомкам Аарона), то теперь первосвященники должны были избираться по жребию. Так, например, одним из первосвященников был избран простой крестьянин “некий Фанния, сын Самуила из деревни Афта”, который (по словам И. Флавия, происходившего по отцу из высшего священнического рода) “не имел даже представления о значении преосвященства”. Всё это дало основание Иосифу бен Маттафию считать, что действия зелотов и особенно сикариев привели и к поражению восстания, и – самое страшное – к гибели Храма. Глубоко верующий человек и фаталист – он видит в этом божью кару. “Злу не избежать гнева Б-его, его справедливость всемогуща, и рано или поздно постигает она грешных” (“Иудейская война”, У11, 22). Такими “грешниками” видит он сикариев и зелотов.
Итак, война закончена. Рим победил. Иерусалим пал и в страшном пожарище сгорела великая святыня иудеев – Божий Храм. Жизнь кончена. А что Иосиф бен Маттафий? Обласканный императором Веспасианом, ставший вольноотпущенником царя и получивший его родовое имя Флавий, друг будущего императора Тита и его брата и преемника на императорском посту – Домициана, он, получивший римское гражданство и живущий в императорском дворце на Эсквилоне, что же он?
И тут начинается новая жизнь. Жизнь знаменитого писателя, историка и философа Иосифа Флавия, – великого патриота, положившего своей главной целью дать всем народам Империи представление о его народе, об иудеях и Иудее. И он пишет книги. Вначале он пишет “Иудейскую войну”, в которой излагает историю своего недалёкого прошлого, увиденную глазами современника. Но как излагает! На широком историческом фоне, с экскурсами в историю своих предков и историю соседних народов и государств. Но что такое Иудейская война в истории его великого народа? Эпизод! Страшный, трагический, кровавый, но всё же эпизод. И он ставит перед собой задачу более высокую, – гигантскую: рассказать всем народам великой империи, всем народам мира обо всей истории СВОЕГО НАРОДА и об ИСТИННОЙ ВЕРЕ.
И он пишет знаменитые “Иудейские древности” – 20 книг, посвящённых изложению истории евреев от сотворения мира и до настоящего (его, Иосифа Флавия) времени. Потом были ещё “Жизнь” и “Против Апиона”. Но главные, всё же – “Иудейская война” и “Иудейские древности”, написанные именно в такой последовательности, но во временном отношении излагающие историю евреев в обратном порядке. В “Иудейских древностях” содержится много ценного, порой уникального исторического материала: это и эллинистические государства, и Парфия, и Армения, и Набатия, и Рим, и..., и...,и... Недаром в ранние века его называли “Титом Ливием греков”. Но, прежде всего, это евреи – их история, философия, литература, искусство. И, конечно же, – религия. Именно от него узнаём мы и об устройстве Храма, и о ритуалах, и о многом таком, о чём не узнали бы ни из какого иного источника. Вот только один пример: сикарии – самые страшные враги Иосифа бен Маттитйаху, преследовавшие его до конца жизни. Но кто узнал бы об их подвиге в Массаде (Мецаде), если бы именно он не описал его.
Конечно, он небеспристрастен. Более того, он и не скрывает своих пристрастий. Да и писать ему приходилось под личной цензурой своих “друзей-императоров”. Тем больше чести ему, ни на иоту не отступившему ни от своей ВЕРЫ, ни от веры в свой НАРОД, – разгромленный и униженный, но не сломленный и вечно живой. И в этом, как мне кажется, великий подвиг в веках великого сына еврейского народа Иосифа бен Маттафия – Флавия.
Читая Иосифа Флавия, зачастую забываешь, что с тобой разговаривает человек, живший без малого 2000 лет тому назад, – настолько тонки, остроумны, иногда язвительны, но всегда умны и мудры его мысли, его отступления, настолько рациональны его объяснения, настолько страстны его панегирики в честь народа, к которому он принадлежал и от которого он никогда не отказывался.
Я начал эту статью цитатой из своего стихотворения “Иосиф Флавий”.
Оно, это стихотворение, помещено на этом же сайте в разделе «Размышления на околобиблейские темы».
А теперь послушайте, о чём сказал мне сам Иосеф (Иосиф) бен Маттафий – Флавий:
Послушайте его, пожалуйста, как его услышал я:

« Вернуться к списку статей
Посмотреть комментарии » (0)
Автор проекта: Ирина Филатова
Главный редактор: Элла Тахтерина