Идет загрузка...

Каталог книг


Глоссарий Ссылки


Гарбар Давид . Ирод I Великий (Гордус) – триумф и трагедия личности.




Я приступаю к одной из самых трудных для меня тем. В древней истории еврейского народа вряд ли найдётся более одиозная и неоднозначная фигура, нежели царь Ирод I Великий (кстати, сам он себя так никогда не называл и слово «Великий» было добавлено к его имени уже позднее, что тоже кое-что значит...).
Ирод I (Гордус). Кто из нас не слышал раздражённого: «У, Ирод проклятый!» или «Иродово племя!», или ... А какие для этого основания? За что? Я уже писал, что «История – дама привередливая и не всегда (я бы сказал: всегда не...) справедливая». Задумывались ли мы над тем, почему Иван IV назван «Грозным» (и «кровавым»), а Петр I – «Великим», хотя на Петре крови человеческой было не меньше (если не больше). Или Елизавета Петровна, при которой во всей империи не был казнён ни один человек (!), в истории выглядит этакой легкомысленной и любвеобильной барынькой (если не бабёнкой), а Екатерина I I, свергшая путем заговора законного мужа с престола, имевшая достаточное количество только официальных фаворитов, залившая кровью Россию, не вылезавшая из войн и бунтов (один Пугачев чего стоит), удостоилась приставки «Великая»... А Павел, получивший от матери (всё той же Екатерины «Великой») вконец расстроенное государственное хозяйство, армию с устаревшим вооружением и флот, требовавший капитального ремонта, – Павел, так много сделавший для того, чтобы исправить положение, выглядит в истории этаким чудаковатым недотёпой (если не сказать хуже). Почему?
Не потому ли, что историю Ивана Грозного «писали» интриговавшие против него и спасшиеся от его гнева бояре и дьяки; историю Павла I – люди, так или иначе запачканные его кровью, а историю Петра I и Екатерины I I – люди, обязанные им своим возвышением. Писали, оправдывая то косвенно, а то и прямо, себя и свою роль в ней (в этой «истории»).
Но возвратимся к Гордусу, к Ироду I. Никто не должен и не может оправдывать его деяний. Но попробовать понять – наша обязанность. Если мы хотим разобраться в ней, в нашей истории. Ведь мы – осознаем ли мы это или нет – продолжение этой нашей с Вами общей Истории
Итак, Ирод I. Он происходил из знатного идумейского рода и был первым идумеем на престоле Иудеи, т. е. был основателем новой династии, что всегда предполагает некие особые обстоятельства. Да и не просто новой династии. А династии, ведущей свое происхождение из иного народа.
Да и время ему досталось особое: нелёгкое, переломное…
Зажатая между двумя слабеющими империями Птолемеев и Селевкидов, руководимая вырождающейся династией Хасмонеев, раздираемых династическими распрями, маленькая Иудея вынуждена была обратиться за покровительством к Риму.
И очень скоро почувствовала на себе его, Рима, десницу.
А в самом Риме? Страна меняла форму правления, становилась империей. Один триумвират сменял другой, триумвираты распадались и бывшие друзья и соратники становились злейшими врагами. Расцветал фаворитизм. Аристократия погрязла в роскоши и интригах. И все требовали денег, золота, золота. И жадными глазами смотрели: где и чем можно поживиться.
А в это время в маленькой и зависимой Иудее, где-то на границе Римской империи к власти приходит новая династия... Приходит? Нет, пробивается через многочисленные препоны, рвётся к власти. Идумеи – народ, ведущий своё происхождение от Исава (брата Иакова). До Исава (Сеира) здесь жили те самые «амалекитяне» (люди царя Амалека), которых, выполняя наказ Моисея, столь страстно призывал уничтожить пророк Самуил. Так вот, в 125 году до новой эры идумеи были в очередной раз завоёваны иудеями (до этого их «завоёвывали» уже и Саул, и Давид, и многие другие). На этот раз Иоханан Гиркан (из рода Маккавеев), завоевав Идумею, «заставил побеждённых идумеев принять иудаизм (единственный известный пример в еврейской истории, когда неевреи принудительно обращаются в иудаизм). Среди тех, кого этот царь обратил в иудаизм, были дед и бабка Гордуса» (р. И. Телушкин, с.99). Иудаизм, в силу особых обстоятельств, не склонен к прозелитизму. Наоборот. И этот случай – исключение. Как пишет тот же р. И. Телушкин, «иногда мне кажется, что Гордус послан Б-гом – в назидание евреям за их отступление от основного принципа нашей веры – никогда не обращать в иудаизм принудительно» (с.99).
Так или иначе, но отец Ирода Антипатр стал ближайшим помощником (а, по-существу, могущественным правителем) при Гиркане, старшем сыне Александра Янная (103– -76 г.г. до н. э.) и царицы Саломеи-Александры (76–67 г.г. до н. э.).
Как известно, после смерти Александры-Саломеи страна оказалась в разброде, приведшем к началу в полном смысле «братоубийственной войны». Этому способствовало не только то, что в Иудее традиционно существовала борьба за власть между религиозной и светской частью общества (в данном случае религиозная власть была представлена фарисеями). Но ситуация усугублялась ещё борьбой внутри светской власти: старшему – относительно менее тшеславному Гиркану, получившему от матери права первосвященника, противостоял младший, более амбициозный и более активный, – Аристобул, возложивший на себя царскую корону. Однако Гиркан, подталкиваемый своим советником Антипатром, воспротивился этому. Они бежали к арабскому царю Арете в Петру. По их просьбе (подкреплённой подарками и обещаниями территориальных уступок) Арета вошёл в Иудею и осадил Иерусалим, где находился Аристобул и священники Храма. И ещё неизвестно, чем бы закончилась эта осада, но в Иудее появляется военачальник Помпея (Великого) Скавр, который (за мзду, конечно) требует от Ареты снятия осады и встаёт на сторону Аристобула.
Конечно, этим дело не закончилось: представители обеих враждующих сторон явились к Помпею (в это время он находился в Келесарии, в Дамаске). Гиркана представлял Антипатр, Аристобула – Никодим. Помпей не принял ничьей стороны, отложив решение вопроса до завершения своих дел – усмирения непокорных государств Ближнего Востока. Однако Аристобул не стал дожидаться окончательного решения и отправился сначала в город Дин (Дион), а затем в Иудею. Помпей рассердился на своеволие Аристобула, вошёл в Иерусалим (и даже, как свидетельствует легенда, – в Святая Святых Храма!). Но, как пишет И. Флавий, «проявил благочестие и не тронул реликвий Святая Святых». Тем не менее, город Иерусалим был обложен данью, Гиркан был утверждён в качестве первосвященника, Аристобул с семьёй отправлен в Рим а большая часть Иудеи была передана под юрисдикцию наместника римской провинции Сирии. Как пишет И. Флавий, «виновниками этого бедствия, постигшего Иерусалим, явились Гиркан и Аристобул, ссорившиеся между собой». И добавляет: «теперь мы утратили свою свободу и стали подвластны римлянам». Римляне (в частности, проконсул Габиний) учредили в Иудее пять синедрионов, разделили её территорию на пять округов с центрами в Иерусалиме, Гадаре, Амафунте, Иерихоне и галилейском Сепфорисе. По этому поводу И. Флавий пишет: «Таким образом, иудеи, утратив монархическое устройство, подчинились аристократическому образу правления» («Иудейские древности», т. 2, с. 219, далее указывается только том и страница). Однако такая ситуация сохранялась недолго: Аристобул со своим сыном Антигоном бежали из Рима и попытались поднять восстание, но были пойманы Габинием и вновь отправлены в Рим, где Аристобул был заключён в темницу.
Всё это время Антипатр поддерживает римлян, снабжает их деньгами, хлебом, оружием... Иное дело потомки Аристобула: Пока Габиний воюет в Парфии и Египте, старший сын Аристобула Александр захватывает власть в Сирии и объявляет себя царем. Габиний, как пишет И. Флавий, разбил войска Александра у горы «Итавирийской» (г. Табор, или Джебелет-Тур), где «пало 10000 человек», а после этого передал провинцию Крассу, который, собираясь в поход против парфян, «явился в Иудею. Тут он похитил храмовые деньги, оставшиеся от Помпея (2000 талантов), а также имел дерзость утащить из Храма всю золотую утварь (на сумму 8000 талантов») и вообще «похитил из Храма всё золото» (т. 2, с. 221). В Парфии Красс погиб, а на его место прибыл Кассий, с которым Антипатр тоже поддерживал хорошие отношения.
А в Риме в это время творились известные всем события: после гибели Красса триумвират Помпей, Цезарь, Красс распался. Цезарь с войсками из Галлии, перейдя Рубикон, одним броском овладел Римом и изгнал Помпея и поддерживавших его членов Сената «за Ионийское море». Войдя в Рим, он выпустил из заточения Аристобула и даже направил его в Иудею, придав ему 2 своих легиона. Но до Иудеи Аристобул не дошёл. Он был отравлен приверженцами Помпея.
По приказанию последнего военачальник Сципион приказал отрубить голову и сыну Аристобула Александру. Его брат Антигон укрылся в Халкиде у Птолемея Менная.
Ситуация в Иудее складывалась следующим образом: после победы Цезаря над Помпеем и гибелью последнего, Антипатр, который по указанию Гиркана правил Иудеей, стремясь завоевать симпатии Цезаря, помогает ему в его Египетских войнах. Он же обеспечивает Цезарю поддержку со стороны пергамского царя Митридата и других мелких царьков. Да и сам (Антипатр) принимает участие в боях (в частности, около т. н. Иудейского стана). Он даже ранен в битве. И. Флавий пишет, что «когда впоследствии Цезарь окончил войну и отплыл обратно в Сирию (из Египта), он удостоил Гиркана и Антипатра великих почестей: первого он утвердил в сане первосвященника, а второму (Антипатру) дал право римского гражданина и освободил от всех решительно повинностей» (т. 2. с. 225). Попытки второго сына Аристобула Антигона склонить Цезаря на свою сторону успеха не имели. Более того, он назначил Антипатра полновластным наместником в Иудее и даже разрешил ему начать работы по восстановлению Иерусалимских стен, разрушенных еще во времена Помпея.
Антипатр же, пользуясь своими полномочиями, «назначил старшего из (четырёх) сыновей – Фазаеля начальником над Иерусалимом и его окрестностями, а... Ироду (ему было тогда всего 25 лет) поручил управление Галилеею» (т. 2, с. 228).
Ирод быстро проявил свои способности: он навёл порядок в регионе, очистил его от разбойников и даже захватил и казнил их атамана Иезекию, чем завоевал уважение у римского наместника Секста Цезаря (родственника Цезаря Великого) и благодарность у населения Галилеи, народ которой страдал от разбоя.
Но возвышение Антипатра и его сыновей вызвало ревность у иудейской аристократии. Они стали интриговать, пытаясь настроить против Анипатра Гиркана I I.
Ирода обвинили в казни Иезекии и его товарищей без суда (что было запрещено). Когда Ирода вызвали в суд, он явился туда в сопровождении отряда телохранителей. Да и Секст требовал оправдать Ирода. Синедрион испугался, и лишь один – праведник Самея стоял на своём, требуя осуждения. (позже Ирод, став царём, казнил всех членов Синедриона, сохранив жизнь лишь Самее – за смелость и прямоту). Тем не менее, опасаясь обвинительного приговора, по совету Гиркана Ирод бежал в Дамаск к Сексту Цезарю и отказался явиться в Синедрион повторно. Секст же назначил Ирода наместником в Келесарию, откуда тот серьёзно угрожал Иудее.
И лишь вмешательство отца Антипатра и брата Фазаэля сдерживало его от этого.
В Риме же в это время происходило следующее: в 44г. до н. э. Юлий Цезарь был убит. Его соконсул Марк Антоний и вновь избранный Публий Корнелий Долабелла попытались навести порядок. Но смута перекинулась и на провинции: в Сирии сторонник Помпея Басс Цецилий составил заговор против наместника Секста Цезаря и убил его. Против Басса двинулись сторонники Цезаря. Их, конечно, поддержали и Антипатр, и Ирод. Ирод первым от имени Галилеи внёс деньги в помощь Кассию, чем снискал его благодарность. Кассий и Мурк поручили Ироду заведывание всеми делами Келесарии, дали ему армию и флот и обещали провозгласить «царём иудейским». В это время по наущению «некоего Малиха» виночерпий Гиркана отравил Антипатра. В ответ на это Ирод занял Самарию, а потом вопреки воле Гиркана вошёл в Иерусалим. Согласовав свои действия с Кассием, Ирод преследует Малиха до тех пор, пока не настигает его в г. Тире и не предаёт смерти. В Иудее тем временем продолжается смута: Гиркан не способен править страной, а Анипатр мёртв. Волнения охватывают то тот, то иной город. В Иерусалиме выступление некоего Геликса (Феликса) было подавлено Фазаелем. Ирод выбивает брата Малиха из Масады. Но в это время Антигон (сын Аристобула) при поддержке Птолемея Менная вторгается в Иудею. Ирод разбивает войска Антигона.
Тем временем Марк Антоний, Октавиан Август и Эмилий Лепид, составившие т. н. «второй триумвират», разбили в битве при Филиппах (в Македонии) войско Кассия Лонгина, а затем и Марка Юния Брута. Оба они, как известно, покончили жизнь самоубийством. После этого триумвираторы разделили управление страной на три части: Октавиану Августу (Цезарю) достался Запад, Марку Антонию – Азия, а Эмилию Лепиду – Африка. Как только Марк Антоний прибыл в Вифинию к нему потянулись жалобщики: доносили, в частности, что Гиркан царствует лишь номинально, а на самом деле страной правят Ирод и Фазаель и пр., и пр. Но и те не дремали: перед Антонием у них была вина и пострашнее – в своё время они поддерживали Кассия. Но Ироду, как пишет И. Флавий, «путем подкупа» «удалось оправдаться» перед Марком Антонием. Однако доносы не прекращались. И хотя Антоний продолжал поддерживать Гиркана, Ирода и Фазаеля, но тем эта «поддержа» обходилась в весьма крупные суммы.
Однако это было не единственной проблемой. Из Парфии угрожал Антигон. При поддержке очередного парфянского царя Пакора и его сатрапа Барцафарна он вторгся из Сирии в Иудею. Хитростью и коварством им удалось захватить в плен Гиркана и Фазаеля. Ирод же с женой – простолюдинкой Доридой (от неё у него старший сын Антипатр), невестой – внучкой Гиркана Мариаммой (Мариамной) из рода Хасмонеев (впоследствии она родила ему трёх сыновей и двух дочерей), матерью, сестрой и тёщей – дочерью Гиркана, а также младшим братом и прислугой бежал в сторону Идумеи. Спасшись от погони, Ирод поместил своих близких в Масаде, а сам с небольшим отрядом ушел в Аравию. Парфяне, захватив Иерусалим и разграбив имущество Ирода и его сторонников, заодно ограбили и город Мариссу, после чего возвратились восвояси.
Антигон, водворившись с помощью парфян на престоле в Иудее, первым делом начал мстить своим врагам: своему дяде Гиркану он приказал отрезать уши, надеясь, что такой телесный дефект не позволит последнему впредь исполнять обязанности Первосвященника. Фазаэль же был заключён в тюрьму, где, не желая позволить врагу казнить себя, сам разбил голову о стену и умер от этой раны, отказавшись принять медицинскую помощь.
Ирод первоначально надеялся получить помощь от арабского царя Малиха, который был должен ему значительные суммы (деньги Ирод собирал для выкупа Фазаеля). Однако Малих даже не впустил его (Ирода) в свой город. Тогда Ирод отправился в Египет, а оттуда – в Рим. Не без приключений (буря у острова Родос) Ирод добрался до Рима и сообщил Антонию обо всех событиях в Иудее. Марк Антоний принял Ирода хорошо. Более того, поддержанный Цезарем (Октавианом Августом) и «побуждаемый обещанными Иродом в случае назначения своего царём, денежными суммами..., особенно же вследствие ненависти к Антигону (в котором он видел опасного для всех римлян мятежника), охотно согласился поддержать Ирода и исполнить его просьбу» (т. 2. с. 258). С помощью Цезаря Антоний провёл в Сенате назначение Ирода царём, на что потребовалось всего 7 дней. Это произошло в 40 г. до н. э. Практически сразу после воцарения Антигона в Иудее римляне предпринимали попытки разделаться с ним. Однако эти попытки не приносили желаемого результата. Впрочем, И. Флавий считает, что римские военачальники (Публий Вентидий Басс, Силон) больше заботились о получении взяток, чем об изгнании Антигона.
Ситуация кардинально изменилась с прибытием в Иудею нового царя – Ирода:
Для Антигона наступают дни расплаты. С помощью наёмников и примкнувших к нему иудеев, при поддержке всё тех же Вентидия Басса и Силона (которые по настоянию посланного Антонием Деллия примкнули к войску вновь назначенного царя) Ирод вступил в борьбу с Антигоном.
Ирод прибыл не за выкупом, не за взяткой. Ему нужна была страна. Он – первый из идумеев был признан царём. И признан кем?– самим Великим Римом.
И он прибыл за своим царством!
Однако гордость, тщеславие, жажда мести не заслоняют насущных задач: спасение родных, привлечение сторонников, «дружбы» с Римом... И он последовательно освобождает Масаду, берёт крепость Трассу, увеличивает численность своих легионов до пяти, пять римских легионов он обеспечивает продовольствием и отправляет на зимние квартиры в переданные ему (Ироду) Идумею, Галилею и Самарию (римские легионы – хорошие, но очень опасные союзники), затем он очищает Самарию от бесчинствовавших там разбойничьих шаек. После этого, несмотря на свои проблемы, он помогает Антонию в его войне на Евфрате (взятие Самосаты). Однако весть о гибели в засаде, устроенной Антигоном, младшего брата Иосифа возвращает его обратно в Иудею. Между прочим, уже после смерти по приказу того же Антигона его полководец Паппа отрубает Иосифу голову (!). Узнав о победе Антигона, Галилея отложилпсь от Ирода. Всё надо начинать сначала. И он начинает. С одним римским легионом Ирод перешел Ливанский хребет, а потом, усиленный еще одним легионом и примкнувшими к нему «туземцами», он взял Иерихон, затем у деревни Каны сразился с войсками Паппы. Разбил их, а самому Паппе велел отрубить голову в отместку за издевательство над телом брата. Затем (и это уже на третий год со дня назначения его царём) Ирод подошёл к Иерусалиму и осадил его. Пока шла подготовка к осаде, Ирод отпраздновал свадьбу с Мариаммой, а затем вернулся к осаждённому городу. Под Иерусалимом он соединяется с посланным ему на подмогу Антонием полководцем Гаем Сосием и вместе с ним штурмом берёт осаждённый город. Победители иудеи и римляне устроили «страшную резню и грабёж в городе, так что Ироду пришлось даже принять особые меры, чтобы защитить от осквернения Храм. Он «выкупил» у победителей сокровища Храма и часть города, не желая остаться «царём пустыни».
После взятия города Сосий увёл из него римские легионы, а вместе с ними увёз и пленённого царя Антигона. Опасаясь, что Антоний помилует Антигона и тем оставит ему грозного соперника, Ирод за большую сумму денег «купил» у Антония «решение» казнить Антигона. Таким образом, пишет И. Флавий «Ирод избавился от своего страха, а владычество Хасмонеев прекратилось... и власть перешла к сыну Антипатра, Ироду, происходившему из простонародья и из семьи, подчинённой царям» (т. 2. с. 272).
Придя к власти, Ирод наградил своих сторонников (в том числе фарисея Поллиона и его ученика Семею, – агитировавших народ за сдачу Иерусалима войскам Ирода – Сосия). Не забыл он и своих врагов: так по его приказу были «умерщвлены» «сорок пять главных приверженцев Антигона». К новому царю из парфянского плена возвратился бывший царь и бывший первосвященник Гиркан, на внучке которого Мариамме Ирод только недавно женился. Поскольку Гиркан был изувечен (по приказу покойного Антигона ему в плену отрезали уши), а, значит, не мог занимать поста Первосвященника, то на этот пост был назначен сначала сторонник Ирода выходец из вавилонской диаспоры Ананил, а потом брат Мариаммы и внук Гиркана Аристобул.
За его назначение особенно ратовали сестра Мариамма и их мать, дочь Гиркана Александра. Последняя даже писала ходатайственные письма Антонию, а позже и Клеопатре. Не смея противоречить Антонию, Ирод сместил Ананила и назначил юного Аристобула. Однако Александре и этого показалось мало, и она продолжала интриговать против Ирода, в частности, прибегая к помощи египетской царицы Клеопатры, которая относилась к новому царю Иудеи крайне негативно. В частности, именно Клеопатра предложила Александре вместе с сыном бежать под её покровительство в Египет, с тем чтобы впоследствии попытаться возвести Аристобула на иудейский престол. Конечно, Ироду донесли о намерениях его тёщи и шурина. Реакция была простой и решительной: Аристобул «неожиданно» утонул во время купания в реке Иордан. После этого ненависть со стороны Александры и подозрительность со стороны Ирода уже не угасали. Не прекращались и попытки Клеопатры свергнуть Ирода с престола. Посягая на пограничные владения, она всячески настраивала против него Антония. И когда по вызову последнего Ирод вынужден был выехать в его ставку в Лаодикею, враги Ирода решили, что с ним покончено. Уезжая, он оставил «на правлении» своего зятя (мужа сестры Саломеи) Иосифа.с приказом в случае своей гибели (что по тем временам и нравам было вполне возможно) «убить Мариамму, чтобы её красота не досталась никому». Иосиф в порыве откровенности и желая показать «как любит её (Мариамму) Ирод», рассказал об имеющемся у него приказе самой Мариамме, а та своей матери Александре. Вот что пишет об этом И. Флавий: «Между тем, женщины, как и можно было предположить, не усмотрели в этом любви Ирода, а, напротив, вывели заключение о гнусности его» (т. 2. с. 281). По Иерусалиму, тем временем, поползли слухи о «позорной» казни Ирода. И женщины (мать и дочь) решили бежать к римлянам. Но слухи оказались ложными: Ирод привёз Антонию богатые дары, а Клеопатра получила вожделенную Келесарию, после чего Ирод с миром и почётом возвратился в Иудею. Здесь его ждал рассказ о намерениях жены и тёщи... Сообщила ему об этом сестра Саломея, ненавидевшая Мариамму и к тому же приревновавшая к ней своего мужа Иосифа. В порыве ревности Ирод приказал казнить Иосифа. А неверную жену велел заключить в тюрьму.
Между тем, ситуация вокруг Иудеи не становилась проще: алчная до денег и любви Клеопатра побуждала влюблённого в неё Антония передавать ей всё новые и новые земли (в Аравии, Сирии, Иудее). В отсутствие Антония (он воевал в это время в Армении) она встретилась в Дамаске с Иродом и, по словам историка, «пыталась интимно сблизиться с царём». Ирод, конечно, понимал чем это может для него закончиться, и отверг поползновения любвеобильной царицы. Это ещё больше разожгло её ненависть.
Ирод понимал сколь «дурно влияет египетская царица на Антония (а скорее, понимал, что его ждёт) и вознамерился убить Клеопатру, чтобы «оказать услугу самому Антонию». Но друзья отговорили его, объясняя, что Ирод не сумеет убедить в этом Антония и «потеряет расположение (последнего)» (с. 285).
Однако все эти коллизии были отодвинуты на задний план войной, начавшейся между Антонием и Цезарем (Октавианом Августом). Ирод принимает сторону Антония и начинает войну с его врагом, – царем арабским». В битве при Кане Ирод потерпел поражение, но сохранил свою армию и государство. Антоний же, тем временем, был разбит Цезарем в известной битве «при Акции».
Редкое для Ирода поражение от «царя арабского» не было единственным несчастьем, обрушившимся на Иудею: здесь произошло страшное землетрясение, во время которого погибло «до тридцати тысяч человек и масса скота». Впрочем, Ирод не потерял присутствия духа: под его командованием сохранившаяся иудейская армия перешла Иордан и разбила арабов (взяв, таким образом, реванш за Кану). Но победа над арабами не означала еще упрочения Ирода на иудейском троне. И лишившись поддержки Антония, Ирод это сразу же почувствовал: у него за спиной теща Александра, продолжая интриговать и надеясь на изменение международной ситуации, подталкивала своего отца Гиркана попытаться возвратиться на престол. Для этого она уговорила его обратиться за помощью к «арабскому правителю Малиху». Когда Ирод узнал о заговоре (а узнал он это от родственника казнённого Иосифа некоего Досифея), он приказал казнить Гиркана (которому было уже 82 года). И. Флавий полагает, что Гиркан пал жертвой интриг своей дочери Александры и подозрительности царя Ирода. Обеспечив себя таким образом, Ирод собрался к Цезарю. С его, Ирода стороны это был поступок беспримерной храбрости, – ведь он, верный сторонник Антония, ехал к его победителю. Времена были страшные. И, уезжая, Ирод, поручив ведение дел своему брату Ферору, приказал отправить мать, сестру и детей в Масаду. Мариамму же и её мать Александру он поручил доверенным лицам: казначею Иосифу и «итурейцу» Соему, приказав в случае своей смерти (а ожидать можно было именно этого), убить обеих женщин и постараться обеспечить царскую власть за его детьми и братом.
Встреча с Цезарем произошла на острове Родос. С самого начала Ирод повел себя отважно, что было весьма неожиданно, но в отношениях с Цезарем весьма правильно. Ирод честно признался, что помогал Антонию и высказал сожаление о том, что сделал мало, ибо «верность предполагает преданность». Цезарю понравилось поведение иудейского царя и, получив от Ирода уверения в его будущей верности уже ему, Цезарю, он оставил его на иудейском престоле.
Итак, Ирод возвращается домой, в Иудею. Но там его ждут плохие вести: итуреец Соем, как некогда Иосиф, рассказал Мариамме и Александре о данном ему Иродом поручении. Реакция женщин была вполне ожидаема. К тому же мать и сестра царя добавили в чашу семейных неурядиц и свою долю яда, распустив слух о близости Соема и Мариаммы и о намерении последней отравить Ирода. Нашлись и «свидетели». Суд был недолгим: Соем и Мариамма были казнены. Однако и для Ирода эти события не прошли даром – царь впал в некое умопомешательство: долгое время он держал тело Мариаммы в своём дворце, временами впадая в безумие. Пока он находился в таком состоянии, его тёща Александра попыталась захватить Иерусалим. Выданная соучастниками, она тоже была казнена. С хасмонеями было покончено. Одновременно с казнью Александры были казнены и ещё некоторые бывшие сторонники Ирода, обвинённые в измене, и в частности, второй муж сестры Саломеи, идумеянин Костобар. Причем, во многом подозрения Ирода основывались на инсинуациях со стороны его сестры Саломеи.
Преодолев тоску по Мариамме, Ирод снова женился, – на этот раз опять на красавице Мариамме(I I), дочери некоего александрийца Симона, которого он назначил Первосвященником. Заботясь о воспитании своих детей, Ирод направил старших сыновей (от Мариаммы I) Александра и Аристобула в Рим, где они были представлены Цезарю и «весьма любезно им приняты».
Будучи человеком просвещённым и хорошо осведомлённым о ситуации в Ойкумене, Ирод старался эллинизировать страну: в городах Иудеи строились цирки, ристалища, стадионы, театры, проводились гладиаторские бои, бои с дикими зверями, соревнования атлетов. Ирод финансировал возобновление Олимпийских игр, а также широкое строительство зданий по римскому канону (в том числе и на островах Средиземного моря за пределами Иудеи). Всё это требовало средств, которые добывались путем усиления налогового гнёта. И хотя во внутренней политике Ирод старался заслужить приязнь населения, помогая неимущим: так во время засухи по его приказу в Египте был закуплен хлеб, который бесплатно раздавался населению и «не было такого лица, постигнутого нуждой, которому он не помог бы сообразно средствам» (И. Флавий, т. 2, с. 313), однако усиление налогового гнета (что вызывалось необходимостью все новых и новых расходов на строительство и «помощь» Риму), а также эллинизация страны – всё это вызывало недовольство, что проявлялось в многочисленных заговорах, попытках покушений на царя, народных волнениях. Последние жестоко пресекались. Однако ни в народе, ни в душе царя не было покоя...
С целью укрепления своей власти Ирод построил или укрепил многие крепости страны (и в частности, Масаду). По его приказу были построены новые города: Цезария (Кесария) – на месте т.н. Стратоновой башни, Гава (в Галилее), Есеван (в Перее), восстановлена Самария (переименованная им в Себасту) и заселённая его солдатами-ветеранами, в Иерусалиме были построены многие дворцы, и в частности, крепость Антония; неподалеку от Иерусалима он построил крепость Иродион. Однако главное его предприятие в области строительства (а он был великим строителем) было впереди. На 18 году своего правления Ирод приступил к перестройке (а вернее, к строительству) Храма. Вначале это мероприятие было весьма негативно встречено населением и священнослужителями, опасавшимися, чтобы он не превратил Святилище в римский храм. Но Ирод их успокоил. «Срыв древние фундаменты и возведя вместо них новые, он воздвиг на них Храм». Между прочим, та Стена, которую сейчас называют «Стеной плача», была воздвигнута в качестве подпорной стенки именно при Ироде I Великом (!)
При реконструкции Храма площадь его по сравнению с площадью Храма Соломона была увеличена вдвое, и он приобрёл такое великолепие, что посмотреть его съезжались люди со всех концов света. На строительстве Храма было занято 10000 рабочих и 1000 священников (для отделки тех внутренних помещений, куда простому человеку вход был запрещён). Как пишет Пол Джонсон, «по отношению к Храму Ирод проявил исключительную щедрость, он даже оплатил работы по сооружению нового здания из собственного кармана» (с.136). Но когда реставрация Храма была завершена, Ирод из желания угодить Риму приказал прикрепить к его воротам золотого орла –символ Рима, что вызвало возмущение священников и простого народа. Возмущение, как водится, было жестоко подавлено. Но искра продолжала тлеть. Как пишет Иосиф Флавий, «самый Храм был отстроен священнослужителями за один год и шесть месяцев... При этом день освящения Храма совпал с днём восшествия царя на престол..., и поэтому теперь празднество отличалось особым блеском (с.327). Флавия продолжает Пол Джонсон: «Для завершения же грандиозного строительства потребовалось целых 46 лет, и строители вели отделочные работы почти до того момента, когда в 70 г. н. э. римляне снесли сооружение, не оставив от него камня на камне» (с.133).
По данным переписи Клавдия в 48 г. н. э. в пределах империи проживало 6944000 евреев. По другим данным во время Ирода на территории империи жило 8000000 евреев (10% всего ее, Римской империи, населения), в том числе собственно в Иудее всего 2355000-2500000 человек. Так вот, и Флавий, и Джонсон пишут, что если отношение к Ироду со стороны жителей Иудеи в разные периоды складывалось по-разному, то отношение к нему со стороны евреев стран рассеяния всегда было самым восторженным: об этом свидетельствуют встречи, которые ему устраивались евреями во всех частях империи. И было за что: он давал деньги на постройки синагог, школ, заботился о больных, вдовах, сиротах, о культуре, науке, религии.
Казалось, положение в Иудее стабилизировалось. Стабилизировалось и положение самого Ирода в стране и мире. Но это внешнее спокойствие и стабильность были обманчивыми. Не очень простое положение внутри семьи царя Ирода (как это бывает обычно в царских семьях, где царит полигамия) в силу особых обстоятельств становилось все более напряженным. Сыновья (от Мариаммы I), вернувшиеся из Рима, и особенно приём, оказанный им народом, вызвали очередной взрыв ненависти со стороны брата и сестры Ирода, для которых эти юноши были воплощением их матери и от которых они ожидали отмщения за их (Ферора и Саломеи) вину в гибели матери и бабушки. Более того, эти юноши, официально объявленные наследниками Ирода, были (по матери) Хасмонеями, что тоже пугало представителей новой династии и самого Ирода. Ну, и конечно, появление на территории Иудеи этих молодых людей, да еще и с правами наследования царской власти, абсолютно не устраивало старшего сына Ирода (от Дориды) Антипатра, родившегося в то время, когда Ирод ещё не был царем и именно поэтому, юридически не имевшего права претендовать на иудейский престол.
Антипатр постарался войти в доверие к Ироду и преуспел в этом настолько, что получил право надеяться на царскую корону. И лично, и в письмах он клеветал на сводных братьев, обвиняя их в намерении умертвить отца, чтобы захватить власть и отомстить за мать. Все попытки Александра и Аристобула оправдаться оказывались тщетными. Они пытались апеллировать к Цезарю, который был склонен встать на их защиту. Однако, в конце концов, Антипатр, Саломея и Ферор добились своего, и после нескольких разбирательств, по приказу отца они были умерщвлены (их удавили в тюрьме Себасты-Кесарии). Даже по нравам того времени это было столь чудовищно, что Цезарь, узнав о казни Александра и Аристобула, якобы, сказал: «Лучше быть свиньей Гордуса (Ирода), чем его сыном». Однако этим трагедии в семье Ирода не исчерпались. Брат Ирода Ферор был изобличён в клевете на племянников и сослан в свою тетрархию, где и умер. Впоследствии выяснилось, что виновниками смерти Ферара были Антипатр и Дорида, отравившие его. Когда об этом стало известно царю, Антипатр и его мать были призваны к ответу. Суд, на котором в присутствии сирийского наместника Вара Квинтилия и представителя Ирода мудреца Николая Дамасского Антипатр признался не только в клевете на сводных братьев и в умерщвлении дяди (Ферора), но и в подготовке заговора с целью свержения отца, приговорил его к смертной казни. Антипатр был помещен в тюрьму, а приговор направлен в Рим для утверждения. Ирод же, сломленный всеми этими трагическими событиями и участием в заговоре против него и других сыновей (в ходе следствия выяснилось, что в заговоре, кроме Антипатра, участвовали младшие сыновья Архелай – от Малтаки из Самарии и Филипп – от Клеопатры из Иерусалима) тяжело заболел. Своим преемником он назначил младшего сына Антипу (от Малтаки).
События в царском доме не остались незамеченными в стране: два знатока еврейских законов, Иуда, сын Сарифея, и Матфий, сын Марголафа, с группой приверженцев ворвались на территорию Храма и сорвали римского орла с ворот. Но они поспешили... Один из военачальников Ирода разогнал толпу и арестовал 40 «юношей» (студентов ешив). Ирод велел заковать их в оковы и отправить в Иерихон, где представил на суд «влиятельных иудеев». Там, «лежа в постели», он выступил с обвинением. Зачинщик выступлений Матфий был сожжён. Был смещён с поста Первосвященника другой Матфий. На его место назначен брат жены Ирода Иозар. Огонь волнений был пригашен. Ощущая приближающуюся смерть, полуживой Ирод находит в себе силы, чтобы обратиться к армии за поддержкой (одаривая при этом солдат и военачальников); он приказывает своей сестре Саломее и её очередному мужу Алексою казнить большую группу аристократов, дабы обеспечить лояльность своему преемнику (Саломея не выполнила эту волю Ирода, и оппозиционеры не были казнены); после получения согласия Цезаря велит казнить Антипатра; и, наконец, ещё раз меняет завещание, выделяя всем своим родственникам части территории и значительные суммы. Своим преемником на этот раз он назначает сына Архелая, простив ему участие в заговоре Антипатра. Римскому императору и его жене Юлии он завещает значительные суммы и многие драгоценные вещи. Затем, через пять дней после казни Антипатра, царь Иудеи Ирод I (Великий) умирает, «процарствовав 34 года после умерщвления Антигона и 37 лет после провозглашения себя царём со стороны римлян» (И. Флавий, т. 2. с. 408). Его сын и преемник Архелай организовал отцу пышные похороны. Согласно завещанию, Ирод был похоронен в городе Иродионе.
Подводя итоги, можно сказать, что это был последний воистину «великий» царь Иудеи, великий в своих делах и прегрешениях, основатель династии Иродов, один из самых просвещённейших и деятельнейших монархов своего времени, романтик, – мечтавший о величии и славе Иудеи и своего народа, верный сын и брат, несчастный муж и отец, человек, умевший горячо любить и ненавидеть, жертва и палач одновременно.
И не нам, его слабым потомкам судить его.

А теперь послушайте, что «говорил» мне сам Ирод, Ирод I Великий, Гордус:

« Вернуться к списку статей
Посмотреть комментарии » (0)
Автор проекта: Ирина Филатова
Главный редактор: Элла Тахтерина