Идет загрузка...

Каталог книг


Глоссарий Ссылки


Гарбар Давид . Два М о и с е я


«И сказал Моисей народу: помните сей день, в который вышли вы из Египта, из дома рабства, ибо рукою крепкою вывел вас Господь оттоле, и не ешьте квасного» Валаам?) предсказал фараону, что «среди израильтян родится мальчик, который, если вырастет, то сокрушит могущество египтян и сделает евреев властным народом». И далее: «испугавшись этого, фараон ... повелел всех родившихся тогда еврейских детей мужского пола бросить в реку и загубить...» (И. Флавий «Иудейские древности», Минск, 1994г. т.1. стр. 89; далее приводится только страница 1 тома). «Однако, добавляет Флавий, никто не в состоянии оказать посильное давление на решения Господа Бога, хотя бы и пустил для этого в ход тысячи ухищрений» (с. 90). Амарам обратился к Б-гу и тот, явившись Амараму во сне, стал «уговаривать... не отчаиваться относительно будущего». После рождения, до трёх месяцев ребёнка «воспитывали тайно у себя». Затем, боясь преследований со стороны фараона и полагаясь на «заботу о нём Предвечного», родители «сделали тростниковую плетёную корзиночку, наподобие колыбельки», замазали её смолой, «которая по природе своей препятствует проникновению внутрь воды», «положили в корзину ребенка и, спустив на реку, предоставили его спасение Господу Богу» (с. 91).
Дальше история развивается следующим образом: дочь фараона Фермуфис прогуливалась возле Нила (есть версия, согласно которой царевна, а по другой версии её сестра, страдала проказой и хотела излечиться, купаясь в водах Нила, но купание не помогало. Однако ей оказалось достаточно прикоснуться к младенцу Моисею, как следы болезни исчезли). Так вот, прогуливаясь вдоль берега Нила, царевна увидела корзиночку с ребёнком и сразу, «полюбила его за величину и красоту». По её приказанию ребёнок был взят во дворец. А когда он отказался от груди кормилицы, то по совету оказавшейся здесь «как бы случайно» старшей сестры Моисея Мариаммы, в качестве кормилицы была призвана еврейская женщина, которая оказалась настоящей матерью Моисея и вскормила его своей грудью. Так пишет Иосиф Флавий (с. 92).
В канонической версии содержится ряд легенд, представляющих особый интерес. Так, например, в примечаниях к истории рождения Моисея, изложенной И. Флавием, сказано, что «когда родился Моисей, весь дом был озарён необычайным светом». И там же: «когда соглядатаи фараона подошли к дому, жена Амрама в ужасе бросила сына в топящуюся печь, сама не сознавая, что она делает. После ухода пришельцев ребёнок был извлечен из огня невредимым, так как Бог охладил пламя» (с. 523, примечание 50). И ещё одна легенда, изложенная самим И.Флавием: когда царевна Фермуфис сказала фараону-отцу о том, что хочет усыновить ребенка, «полученного» ею «в дар от реки», и «сделать его наследником царства» и фараон, «желая выказать дочери расположение, надел на него свою диадему», Моисей «швырнул корону на землю, сорвав её с себя в детской шаловливости, и стал топтать ее ножками». И. Флавий добавляет: «Это было дурным предзнаменованием для царя». Однако и здесь Бог уберёг ребёнка, ибо когда тот учёный, который предсказал появление среди иудеев ребёнка – угрозы для власти царя, опознал его и призвал фараона убить ребёнка, «Фермуфис быстро велела убрать ребёнка и предупредила исполнение этого совета» (с. 93).
Я так подробно (с учётом специфики места публикации) останавливаюсь на некоторых деталях рождения и детских лет Моисея, ибо здесь кроются главные различия в т. н. «канонической» и «неканонической» версиях.
Ребёнка «воспитывали с большой заботливостью». И уже в первые годы обучения Моисей выказал свои выдающиеся способности: так по просьбе фараона и его советников именно Моисей возглавил египетские войска в их борьбе с эфиопами и привёл их к победе (а сам женился на «воспылавшей безумной страстью» к нему «дочери эфиопского царя – Фабрис»), после чего «повёл египетское войско обратно на родину» (с. 96).
Далее Флавий говорит, что несмотря на одержанные победы, Моисей не мог чувствовать себя в безопасности, ибо «книжники» подстрекали фараона избавиться от него, да и «царь сам по себе уже подумывал об этом, отчасти оттого, что завидовал военным удачам Моисея, отчасти из страха быть свергнутым им». «Узнав заблаговременно об этом коварном замысле, Моисей тайно бежал» (с. 96).
Интересно, что историк не обсуждает при этом, наверняка известной ему версии о заступничестве Моисея за еврея-раба и об убийстве Моисеем египтянина-надсмотрщика.
Более того, Флавий вообще не рассматривает версии о служении Моисея в качестве чиновника при храме. Как видите, причины бегства чисто династические.
Естественно, что Моисей бежал «к таким местам, где он не рисковал попасться в руки врагам» (с. 96). Таким местом был «город Мадиам (Мадиан), лежащий у Черемного моря и носивший свое имя по одному из сыновей Авраама от Хетуры» (с. 97).
Здесь Моисей знакомится с дочерями местного священника и правителя мадиамского племени Рагуила-Иофора. По преданию он заступается за них перед местными пастухами, пожелавшими отнять у девушек право на «воду для своих стад». Благодарный отец принимает его у себя «как сына и дает ему в жёны одну из дочерей своих» Циппору (Сепфору, Сапфору) , а также «назначает его заведующим и хозяином всех стад своих» (с. 97-98).
И вот однажды, Моисей «погнал скот на гору Синай, которая выше всех тамошних вершин и представляла особенно хорошее пастбище, так как там росла отличная трава. Ввиду существования поверья, что тут обитает божество, травы этой не трогали и пастухи не решались вступать на эту гору» (с. 98). Именно здесь, на горе Синай и происходит главное Событие в жизни Моисея – он встречается с Богом, который из тернового куста, стоящего «в огне», горящего и не сгорающего, не опаляющего «ни окружавшей его травы, ни цветов», возвещает Моисею о его предназначении. При этом «Моисею была указана дерзость, с которой он решился вступить в местность, на которую раньше, вследствие ее святости, не дерзал вступать ни один смертный, и был дан совет отойти как можно дальше от пламени и, как богобоязненному человеку и потомку великих мужей, удовольствоваться виденным, а не стараться глубже проникнуть в смысл всего этого» (с. 98). Голос велит Моисею «смело вернуться в Египет», возглавить «еврейскую простонародную массу», вывести их из Египта и потом «принести в этом месте благодарственную жертву» (с. 98).
Моисей в смятении: как сможет он – частное лицо выполнить такую задачу. Но «Бог посоветовал Моисею быть увереннее и обещал лично помочь, даровав ему, где нужно будет, красноречие (известно, что Моисей был косноязычен), а где потребуется наглядный пример, – соответствующую силу». После этого Бог демонстрирует перед Моисеем своё могущество, превращая посох в змею, воду в кровь, и обратно. И обещает, что при необходимости и тот сможет «применять во всевозможных случаях эти чудеса для того, чтобы убедить людей, что ты послан Мною и совершаешь все сообразно Моему повелению» (с. 99). После этого «Господь Бог раскрыл Моисею Свое настоящее, ранее людям неизвестное имя...» (с. 100).
И Моисей отправляется в Египет. В это время в Египте сменяется фараон и Моисей надеется найти взаимопонимание с его преемником. Итак, Моисей с женой Циппорой и сыновьями Герсоном и Елеазаром отправляется в Египет. По дороге он встречает своего брата Аарона, «которому он тотчас сообщил все, приключившееся с ним на горе, а также поручения, данные ему Предвечным». Вместе с Аароном они встречаются с «самыми родовитыми из евреев» и убеждают тех, что в случае «беспрекословного подчинения его приказаниям» у них есть возможность Исхода из Земли Египетской.
Однако для бескровного Исхода необходимо еще согласие и фараона. Моисей встречается с ним, напоминает о своих заслугах перед Египтом, демонстрирует «чудеса» с посохом-змеёй. Но фараон непреклонен. Более того, приглашённые им жрецы тоже превращают свои посохи в змей!.. Фараон отказывает и...усиливает гнёт над евреями! Те «стали упрекать Моисея как виновника того ухудшения, которое произошло в их бедственном положении». И тогда Бог приходит на помощь Моисею, и на Египет обрушиваются одно за другим бедствия – десять «казней египетских»: вода в реке обращается в кровь и употребление ее «вызывает сильные боли и резь»; «страну наводняет несчётное множество лягушек»; затем «во внутренностях египтян зародилось несчётное количество вшей»; а скот стал умирать от неведомых болезней; затем «страну наводнило множество различных раньше никем не виданных животных, от которых гибла масса народа»; потом «тела египтян покрылись страшными гнойными язвами, которые разрушали все внутренности»; затем на страну обрушился страшный град, «которого раньше никогда не было в Египте»; затем «на оставшиеся нетронутыми градом посевы набросилась саранча»; затем «египтяне были внезапно окутаны плотной непроницаемою мглой», и стали задыхаться от плотности «такого густого тумана», который держался три дня; и наконец «Господь Бог поразил египтян болезнью (чумой), уничтожавшей у них всё «перворажденное», но прошедшей «мимо евреев». Только после этого фараон сдался и отпустил евреев.
«Покинули они Египет в месяце ксанфике, на пятнадцатый день по обновлении луны, четыреста тридцать лет спустя после прихода праотца нашего Аврама в Хананею и двести пятнадцать лет после переселения Иакова в Египет. Моисею тогда было уже восемьдесят лет, а брат его Аарон был тремя годами старше его. При выходе из Египта они захватили с собой также и бренные останки Иосифа, сообразно повелению, которое последний некогда дал сыновьям своим» (с. 106).
«И двинулись сыны Израилевы из Сокхофа и расположились станом в Ефаме, в конце пустыни. Господь же шёл перед ними днём в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днём, и ночью. Не отлучался столп облачный днём и столп огненный ночью от лица народа» («Исход», 13: 20-22).
После выхода из Египта Моисей повёл свой народ к горе Синай, где по указанию Бога они должны были принести ему жертву. Но за спиною оставались египтяне... Как только страх Божьего наказания прошёл, египтяне бросились в погоню за своими бывшими рабами и окружив, прижали их к «самому морю» (местоположение которого до сих пор представляет собой объект дискуссии). Положение евреев стало безвыходным, и некоторые из них, «забыв о всех необычайных явлениях, ниспосланных им Господом Богом для того, чтобы вернуть им свободу, стали обвинять в своём несчастье Моисея и дошли в своём неверии до того, что хотели даже забить камнями пророка...» (с.107). Но Моисей, уповая на помощь Бога, «повёл евреев на глазах у египтян к морю» и там, «вознеся молитвы, ударил посохом по морю, которое от этого удара раздвинулось и, отступив перед евреями, дало им возможность удалиться по сухому пути» (с.109). Бросившиеся же за ними враги-египтяне были поглощены сомкнувшимся морем и обрушившимися на них потоками дождя. Как пишет И. Флавий, «несмотря на то, что евреи были спасены таким чудесным образом, они всё-таки вскоре опять сильно упали духом во время своего путешествия к горе Синайской». И так происходит неоднократно. И каждый раз Моисею приходится изыскивать способы «решения возникших проблем»: то он опресняет воду в заброшенном колодце, то усмиряет своих спутников, собравшихся в очередной раз «побить его камнями», и испрашивает у Бога для них пищу в виде перепёлок и «манны небесной», то, предвидя очередной взрыв негодования, исторгает воду из скалы, «ударив по ней посохом».
Одновременно с решением внутренних проблем вождю приходится решать и проблемы внешние. В первую очередь, это проблему организации борьбы с местными племенами, через территорию которых пролегал путь, в том числе с семитским кочевым племенем амалекитян, в бою с которыми впервые проявил себя в полном блеске будущий преемник Моисея «Иисус сын Навина из колена Ефремова». Наконец, «через семь недель», (р. И. Телушкин, стр.35) Моисей и его спутники подошли к горе Синайской. Здесь с помощью своего тестя Рагуила Моисей реорганизовал ведомых им людей, создал специально выделенное для их защиты войско, образовал иерархическую систему управления и тем самым создал условия для того, чтобы «посвятить себя всецело служению Господу Богу и ещё более располагать его к благоволению по отношению ко всему народу» (с.122). После этого он отправился «на гору Синайскую для общения с Господом Богом». «Народ между тем должен расположиться станом вблизи горы и свято чтить соседство Божества». На третий день по всем признакам Моисей вступил в общение с Предвечным, ибо всё в природе пришло в движение и некоторые из находившихся у подножья горы людей решили, что Моисей погиб. Однако «пока они находились в таком удрученном состоянии, вдруг явился к ним Моисей, весёлый и бодрый...» (с.123). Он сообщил, что «Господь милостиво отнёсся к нему», что «Он сам теперь между ними, в стане» и что они могут услышать Его глас. Затем он вновь отправился на гору Синайскую, где и провёл «сорок дней и столько же ночей». Именно в эти дни и получил Моисей от Предвечного и основные законы, и указания об устройстве скинии, и имя первосвященника (Аарон), и главные заповеди еврейского народа, которые Бог собственноручно записал на двух каменных плитах – «скрижалях откровения».(«Исход», 31: 18).
Следующий очень важный эпизод Иосиф Флавий излагает весьма туманно и делает это вполне сознательно – он пишет, что пока Моисей был на горе «среди евреев возникло разногласие: одни уверяли, что он погиб.., другие же полагали, что он отошёл к Господу Богу. Более же разумные... были глубоко опечалены при мысли, что лишились такого руководителя и заступника, какого им уже более не найти...» (с.125). Для прояснения ситуации обратимся к книге «Исход». Здесь сказано, что «когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который шёл перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось» («Исход», 32: 1). И далее: Аарон из принесенных ему украшений «сделал литого тельца и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! Увидев сие, Аарон поставил перед ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу»» («Исход», 32: 2-5). Это был ужасный грех, ибо евреи предали и Моисея, и Бога. Однако Моисей не оставил свой народ. Именно тогда, узнав от Бога о том, что происходит внизу, и что Бог намерен сделать с этим народом «жестковыйным», Моисей упросил Его «отменить погубление народа» («Исход», 32: 12) и сошёл вниз к народу своему. Но при виде впавшего в идолопоклонничество народа и Моисея охватывает гнев: он разбивает скрижали и обращается к Аарону со словами: «что сделал тебе народ сей, что ты ввёл его в грех великий?» («Исход», 32: 21), А затем «сыны Левины по слову Моисея» казнили «из народа около трёх тысяч человек» («Исход», 32: 28). А сам Моисей на другой день «возвратился к Господу и сказал: о, народ сей сделал великий грех: сделал себе золотого бога; Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую ты вписал. Господь сказал Моисею: того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей; Итак, иди, веди народ сей, куда Я сказал тебе» («Исход», 32: 31-34).
Таков был народ, выведенный Моисеем из Египта, таковы были даже самые ближайшие помощники Моисея и таков был Труд этого Человека. Может быть именно поэтому и повёл он свой народ таким долгим и тяжёлым путем...
Но сначала там же у горы Синайской соорудили они скинию, определили для отправления священнослужительских обязанностей колено Левино и приняли основные законы жизни народа (многим из них мы следуем и по сей день).
Наконец двинулись в путь. Вскоре забылись и гнев Бога, и заступничество Моисея. И опять были недовольства и угрозы, и даже прямые выступления, чему способствовали и неудачные попытки некоторых из участников похода вопреки воле Моисея вступить на землю Ханаана.. Одним из таких выступлений был бунт Корея, «который занимал как по своему происхождению, так и по богатству, видное положение среди евреев». Корей «был родственником Моисея и происходил из одного с ним («левина» – Д. Г.) колена» (Флавий, т.1, с.160). Однако он был недоволен как возвышением Аарона и предоставлением его потомкам прав первосвященничества (хотя, если помните, это было решением Бога), так и «тиранией» Моисея. И хотя самого Корея и 250 его сторонников из числа старейшин «пожрал огонь», а под другими, например, Дафамном и его родичами «разверзлась земля» и поглотила бунтовщиков, но Моисею и верным ему левитам ещё потребовалось много времени и сил для «подавления беспорядков». К этому времени, а прошло уже около 40 лет как они покинули Египет, поочерёдно умерли и сестра Моисея Мариамма (по преданию она похоронена на горе Сином, что, вероятно, в пустыне Цин), а за нею настал черёд и первосвященника Аарона (он умер в один год с сестрою, прожив 123 года (? Д.Г.), и похоронен на горе в местности Тетра (Петра) (Флавий, т.1, с.166-171).
Оплакав Аарона и выждав положенные 30 дней, Моисей повёл свой народ дальше через земли аморреян, царство Галада, по стране Ога и вывел свое войско к Иордану «на большую равнину, лежащую напротив Иерихона» (с.173). Впереди Ханаан!
Наконец! Дело его жизни завершается. С момента «выхода» из Египта прошло без малого (без 3 месяцев) сорок лет. Пора подводить итоги. Перед ним земля Ханаана, которую завещал им Бог. Он знает, – ему самому не вступить на эту землю. Об этом тоже сказал ему Предвечный. Но он привёл сюда на берег Иордана народ, которому и обещана эта земля. Народ! Да, это не жалкая толпа рабов, бежавших из Египта. Это его Народ! Многочисленный (по некоторым данным их было уже более 600 тысяч), хорошо организованный, с прекрасной армией, закалённой в пустыне и уже опробованной в боях с многочисленными противниками: аморреянами, моавитянами, мадианитянами. Его воины сильны, выносливы и умелы. И ведёт их воспитанный им удачливый и умный полководец, – его будущий преемник Иисус, сын Навина. Его Народ живёт по законам, которые дал им он. Он, Моисей! Получивший их от Бога. У Народа есть Религия. Самая верная, самая правильная религия на свете. И её тоже дал им он, получив её от Бога на Синае. И Бог заключил Завет с его Народом. И дал им Землю. И он, Моисей привёл свой Народ к этой Земле. Всё, о чем мечтал он в Мадиаме, а до этого в Египте свершилось! Но отчего ему так грустно? Он знает, что скоро уйдет. Уйдет туда, куда недавно ушли Мариамма и Аарон... и многие другие, – его соратники и спутники на этой земле. И надо уйти достойно. Так как жил, чтобы и Уход послужил делу его жизни. Уйти...
Но сначала надо сделать несколько важных (и последних) дел. Надо разобраться с этими евреями из колен Гада, Рувила и Манассии. Пусть, если хотят, оставляют за собой землю аморреев. Но только не в ущерб другим коленам: их воины должны помочь Народу завоевать землю Ханаана как до этого они все вместе завоевывали так полюбившуюся им землю аморреев. И, главное, никакого раскола. Это дело общее. И оно завещано Богом. И ещё: надо официально назначить преемника. Все уже давно поняли, что это место Иисуса. Но одно дело – понимать, а другое – его, Моисея воля и слово. И ещё: Елеазар уже принял первосвященничество. Но надо помочь ему утвердиться в этом звании. Так как он когда-то помог его отцу Аарону. Ах, Аарон. Я, ведь, все помню. Все. Тебя уже нет. И я скоро буду там...
И Моисей одну за другой проводит несколько встреч со своим народом: и в первый день, и «на следующий день в полном составе, с женщинами, детьми и рабами» (с. 205), и отдельно с руководством... И еще раз зачитывает им Закон. И напоминает о необходимости сохранять верность Богу, и о необходимости войти в Ханаан, и о необходимости хранить единство и слушаться вождей и старейшин, и..., и...
А затем ещё раз – уже Иисусу – о возложенной на него миссии – взятии земли Ханаанской. Затем он поочередно обращается к каждому колену. И благословляет их...
А потом вместе с сопровождающими его Иисусом, сыном Навиным, первосвященником Элеазаром и старейшинами «взошёл Моисей с равнин Моавитских на гору Нево (Аварим), на вершину Фасги, что против Иерихона, и показал ему Господь всю землю Галаад до самого Дана. И всю землю Неффалимову, и всю землю Ефремову и Манассиину, и всю землю Иудину, даже до самого западного моря. И полуденную страну и равнину долины Иерихона, город Пальм, до Сигора. И сказал ему Господь: вот земля, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, говоря: семени твоему дам её. Я дал тебе увидеть её глазами твоими, но в неё ты не войдёшь. И умер там Моисей, раб Господень, в земле Моавитской, по слову Господню. И погребён на долине в земле Моавитской против Беф Фегора, и никто не знает места погребения его даже до сего дня». И было ему 120 лет. «И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу». Так гласит «Второзаконие» (34: 1-6,10). Замечательно! Не правда ли.
Но остаются вопросы:
Почему Моисею Бог не позволил вступить на землю Ханаана?
Почему потомкам Авраама (Авраама, – изготовившего в своё время «Золотого тельца» и всю жизнь оправдывавшегося в этом своём преступлении) было даровано право занимать должность первосвященника, а потомки Моисея (ведь у него были сыновья)...? А жена, Циппора? А почему место захоронения не осталось в памяти потомков, как остались в их памяти могилы Авраама, Исаака, Иакова, их жён и детей (хотя они все жили гораздо раньше и были менее «на виду», чем Моисей)? Легенда гласит о том, что ночь перед Уходом Моисей и его спутники провели в пещере на горе Нево. О чём они говорили? О чём он думал, великий Отец Народа? Вопросы. Вопросы... Ответы на некоторые из них можно получить, рассматривая вторую версию.

******************************************************************************************************************************************************************
Версия вторая

Эта версия восходит к записям египетского жреца Манефона (Мането), на которого ссылаются Филон, Страбон и другие. И хотя многие исследователи и в прошлом, и в настоящем (в частности, Пол Джонсон) считают версию египетского жреца выдумкой и клеветой, но находились и находятся и такие (в частности, Карл Маркс, Зигмунд Фрейд...), которые готовы принять её (если не полностью, то хотя бы с оговорками. Наиболее полно и корректно в современной литературе эта версия изложена известным французским специалистом в области эзотерики Эдуардом Шюре в его книге «Великие Посвященные», 1990 (репринт 1914 ).
Оставляю за собой право принимать или не принимать эту версию. Но знать её полезно
Вот, что пишет Э. Шюре: «Хозарсиф считался двоюродным братом Менефты, сыном сестры Рамзеса II. Был ли он родным сыном или приёмным, – об этом нет верных сведений» («Великие посвященные», с. 137, далее приводится только страница). Э. Шюре пишет, что по египетскому обычаю и Менефта, и Хозарсиф для получения образования были отданы в храм Амона-Ра в Мемфисе. И далее о Хозарсифе: «Посвященный Изиде и Озирису своей матерью, он провёл свое отрочество среди священников, принимал участие во всех священных праздниках, в жреческих процессиях;.. серьезный и внимательный по природе, он постоянно прислушивался к священной музыке, к гимнам и к глубоким поучениям жрецов. Хозарсиф был небольшого роста, вид у него был смиренный и задумчивый; отличительной чертой его наружности был широкий лоб и чёрные, пронизывающие глаза с глубоким и пристальным выражением, вызывающим тревогу. Его прозвали «молчальником», до того он был сосредоточен и так редко говорил. Разговаривая, он часто заикался, как бы подыскивая слова и как бы боясь высказать свою мысль. Он казался застенчивым, но от времени до времени, подобно вспышке молнии, великая идея вырывалась у него, оставляя после себя сверкающий след. И тогда становилось ясным, что если «молчальник» начнёт действовать, он проявит устрашающую смелость»(с. 137). И ещё: «...его мать, дочь фараона, мечтала о царской власти для него. Хозарсиф был несравненно умнее Менефты; с помощью жрецов он мог надеяться взойти на трон Египта. Правда, по обычаю страны, фараоны назначали своих преемников из числа своих собственных сыновей. Но, от времени до времени, в интересах государства, жрецы отменяли постановление фараона после его смерти... Менефта с самого начала завидовал своему двоюродному брату; Рамзес не выпускал из вида молодого молчаливого жреца и не доверял ему» (с. 138).
Ну, а сам Хозарсиф? Что думал он? Вот какой диалог между ним и его матерью предлагает нам Эдуард Шюре (стр. 138-139):
– Посмотри вокруг...Если ты захочешь, со временем ... всё это будет принадлежать тебе! – Говоря это, она указала на окружающие обелиски, дворцы, Мемфис, и на весь видимый горизонт. Улыбка презрения скользнула по лицу Хозарсифа... – Ты хочешь, – сказал он, – чтобы я властвовал над этим народом, поклоняющимся богам с головою шакала, ибиса и гиены? От всех этих идолов, что сохранится через несколько веков? – Ты презираешь религию наших отцов и науку наших жрецов? – спросила она. – Наоборот, я стремлюсь к ней. Но пирамида неподвижна. Нужно, чтобы она двинулась вперед. Я никогда не буду фараоном. Моя родина далеко отсюда... Она-там, в пустыне!».
Но фараон Рамзес не доверял племяннику. Поэтому он велел назначить его священным писцом храма Озириса, «предлагая» ему делать священническую карьеру. И далее:
«Однажды Хозарсиф увидел как египетский надсмотрщик осыпал ударами беззащитного еврея. Сердце его загорелось; он бросился на египтянина, вырвал у него оружие и убил его наповал. Это убийство... решило его судьбу. Жрецы Озириса, виновные в убийстве, были строго судимы всей жреческой коллегией. И без того фараон подозревал в сыне своей сестры будущего похитителя престола. Жизнь его висела на волоске. Он предпочёл покинуть родину...» (с.141).
И ещё несколько уточнений: Относительно местоположения и юрисдикции Мадиамского храма: «По ту сторону Красного моря и Синайского полуострова, в стране Мадиамской, находился храм, не зависевший от египетских жрецов... Заключённая между пустыней и Красным морем, защищенная вулканическим гребнем, эта уединенная страна была в безопасности от вторжений. Упомянутый храм был посвящен Озирису, но в нём же поклонялись Богу под именем Элоима, ибо это святилище эфиопского происхождения, служило религиозным центром для арабов, для семитов, а также и для представителей чёрной расы, искавших посвящения» (с.142). И, наконец, о главе мадиамского храма: «Первосвященником Мадиамским или Рагуилом был в то время «Иофор». Он принадлежал к наиболее чистому типу древней эфиопской расы». Значит его дочь Циппора (Сепфора) была эфиопкой (об этом же в книге «Числа» (12: 1), где сказано, что «упрекали Мариам и Аарон Моисея за жену Ефиоплянку, которую он взял, ибо взял он за себя Ефиоплянку»). Теперь понятен и ответ на вопрос о потомках Моисея, о его сыновьях от Циппоры Герсоне и Елеазаре.
И, наконец, о превращении Хозарсифа в Моисея:
«Прежде всего, Хозарсиф решил подвергнуть себя искуплению греха, которое закон посвященных предписывал убийце из своей среды... Чтобы искупить свое преступление, чтобы восстановить свой внутренний свет, он должен был пройти через испытания более страшные, подвергнуть себя ещё раз опасности смерти... Из этого странствия согрешивший мог и совсем не возвратиться, и случалось, что когда жрецы появлялись в склеп, чтобы пробудить искупавшего свой грех из глубокого сна, они на его месте находили лишь труп. Хозарсиф не колеблясь подверг себя этому испытанию» (с.143). И «Когда Хозарсиф пробудился от страшного сна в подземелье храма Мадиамского, он почувствовал себя преображённым. Его прошлое было словно отрезано от него. Египет перестал быть его родиной и перед ним развернулась необъятность пустыни с её кочующими племенами, развернулась как предназначенное для него поле деятельности... В этот день, чтобы отметить новую эру своей жизни, Хозарсиф принял имя Моисей, что значит Спасённый» (с.144).
Далее Эдуард Шюре излагает собственно историю жизни и деятельности Моисея достаточно близко к канонической, давая ей, естественно, свои трактовки с позиции эзотеризма. Но это уже предмет иного рассмотрения.
******************************************************************************************************************************************************
Вместо Заключения

Кого-то, может быть, «заденет» т.н. «вторая версия». Впрочем, можно её и не принимать. Но знать, в любом случае, полезно. А если и «принимать»? Так что же? Что же это: умаление Его заслуг перед Еврейским Народом и Человечеством?! Нисколько! Наоборот. Это величайший подвиг во имя Народа и Человечества! Ибо недаром говорят, что еврейский народ, как Народ возник в процессе преодоления внешних и внутренних трудностей на своем сорокалетнем пути из Египта в Ханаан. Именно на этом пути обрёл он начала Государственности и Закон! И вёл этот народ Великий МОИСЕЙ! Именно Он получил от Бога Скрижали Завета. Именно Он создал Народ, дал ему Религию и Закон! Что может быть выше этого! Что!

Я же, завершая этот, к сожалению, не очень короткий экскурс, хотел бы в заключение предложить свое видение, вернее, слышание монолога этого Великого Человека:
*********************************************************************************************************************************************
Примечание: К тексту прилагается рисунок Сергея Витальевича Зайцева «МОШЕ», выполненный в стиле компьютерной графики.

« Вернуться к списку статей
Посмотреть комментарии » (0)
Автор проекта: Ирина Филатова
Главный редактор: Элла Тахтерина